«Моисей, Пьета, Давид – самое невероятное окружение, в котором мне доводилось обсуждать проблемы и особенности детей с ОВЗ», – говорит директор фонда «Цвет жизни» Елена Переудина. На этой неделе в ГМИИ им.Пушкина проходит инклюзивный фестиваль «Понимать музей» со всевозможными перформансами, конференциями и круглыми столами.
Что понимает человек с ментальной недостаточностью, придя в музей?
Чем могут помочь такому человеку здоровые люди? – этими и многими другими вопросами задаются деятели искусства, педагоги и представители некоммерческого сектора. Иногда кажется, что, смешали на одной площадке здоровых людей и людей с особенностями, все немного привыкли друг к другу, дело сделано, но ведь интеграция – это ещё не инклюзия. Недостаточно просто открыть двери, нужно сделать так, чтобы гостям стало уютно у тебя в доме. Инклюзия – это не просто открытые двери, это принятие человека с его особенностями, и создание условий для его адаптации. В Германии, например, есть практика обучения слышащих жестовому языку, а неслышащих – звуковой речи.
В некоторых западных музеях давно практикуют slow tours - специальные экскурсии для людей с ментальными нарушениями в то время, когда закрыт вход для обычных посетителей. Т.е. отбирают материал, дозируют его определённым образом и адаптируют, тем самым делают искусство более доступным для людей с ОВЗ. Экскурсии, кстати, такие, что на них мечтают попасть даже ученые умы. В конце концов не все же хорошо разбираются в искусстве :)
Форма и степень адаптации материала во многом зависит от диагнозов, и это путь поиска, это огромная комплексная работа, требующая индивидуального подхода, а значит, и большого количества ресурсов.
У специалистов по-прежнему нет ответов на некоторые вопросы, например, когда инклюзия – это стресс, а когда – благо. И часто никто кроме родителей не может определить и решить, нужно ли ребёнку с аутизмом ходить в музей с семьей, даже если он ничего не понимает. Ведь то, что он не понимает, ещё не значит, что он ничего не чувствует.
